Частицы в коми языке (1956)

Небӧгса йӧзӧдӧм:

Подорова А. И. Частицы в коми языке // Историко-филологический сборник, вып. 3. Сыктывкар. 1956. Лб. 119-130.

А. И. ПОДОРОВА,

кандидат филологических наук

ЧАСТИЦЫ В КОМИ ЯЗЫКЕ

После дискуссии по вопросам языкознания, прошедшей в 1950 году, начался поворот к изучению словарного состава и грамматического строя различных языков.

Коми язык принадлежит к числу языков, получивших письменность только после Великой Октябрьской революции.

Влияние русского языка на коми особенно усилилось после Октябрьской революции.

Большое количество русских заимствований в коми языке после Октябрьской революции объясняется тем, что революция застала коми народ на низком уровне развития. Этому уровню соответствовал и язык, являвшийся, главным образом, бытовым. За годы существования советской власти в жизни коми произошли коренные изменения: быстро растет промышленность (лесная, нефтяная, угольная и др.), сельское хозяйство, транспорт, широкая сеть школ, клубов, библиотек и т. д. Все это не могло не сказаться и на языке. И если до Октябрьской революции коми язык был весьма беден словами абстрактного характера, словами, выражающими сложные отношения общественной жизни, то теперь его уже нельзя сравнить с дореволюционным языком. Теперь происходит интенсивное развитие коми литературного языка, пополнение его словарного состава как путем заимствований, так и путем словообразования на материале самого коми языка. Надо сказать, что за последнее время появилось немало исследовательских работ по коми языку; издана также и грамматика коми языка для вузов. Однако еще много и нерешенных вопросов. К числу последних относится вопрос о служебных словах коми языка, куда входят частицы, послелоги и союзы.

Предметом данной статьи является выявление состава частиц, характеристика их особенностей как части речи и установление связи частиц с другими частями речи. В коми языке они очень развиты и занимают большое место.

Развитие частиц происходило по двум линиям: во-первых, путем образования частиц на материале самого коми языка, в живой речи (бара, тай, кӧ, тон, пӧ, мися, мед, ӧ, ӧмӧй, нӧ, абу, нин, на, сӧмын, весиг, выйӧдз, куш, тыкӧ, медтыкӧ, сэсся, инӧ, буретш, эськӧ, вӧлі, вӧлӧм и др.), во-вторых, путем заимствования частиц русского языка (жӧ из «же», да из «да», и из «и», ӧд из «ведь», наперво из наречия «наперво», вот из «вот», самӧй из «самый», бӧльӧ из «более», ли из «ли», разве из «разве», неужели из «неужели», не из «не», ещӧ из «еще», дажӧ из «даже», кӧть из «хоть», либӧ из «либо», ни из союза «ни-ни» и др.).

В отличие от русского языка, где употребление нескольких частиц в одном предложении, особенно стоящих рядом, встречается редко, в коми языке, особенно в языке художественной литературы и фольклора, наблюдается скопление их в одном предложении. Например: — Зэрмас али оз талун? Оз жӧ кӧ ӧд нин-а. « — Пойдет сегодня дождь или нет? — Нет же ведь улі, наверно.»

Состав частиц, рассматриваемый в настоящее время в грамматиках коми языка, нуждается в уточнении, так как к числу частиц относят другие грамматические категории: префиксы (мед-, не-, ни- (нь-), суффиксы (-кодь, -сюрӧ, -кӧ, -джык), отрицательные глаголы (ог, он, оз, эг, эн, эз и т. п.), наконец, союзы — омонимы частиц. В то же время многие частицы остаются незамеченными. Это объясняется недостаточной еще изученностью частиц и наличием омонимов. Кроме того, не было четкого определения понятия «частицы» в коми языке. Проф. Д. В. Бубрих справедливо писал, что служебные слова коми языка под названием частицы объединяются самым условным образом [1].

Наряду с недостаточной еще изученностью служебных слов, затрудняющей выделение и разграничение частиц от других служебных слов, следует учесть омонимию, когда одинаковые по внешнему оформлению слова в разных контекстах выступают с разными значениями, выполняя различные функции.

Для выявления состава частиц использованы художественные произведения на коми языке как оригинальные, так и переводные, произведения устного народного творчества, материалы диалектологических экспедиций и периодическая печать. Для изучения специфических особенностей частиц использована, главным образом, литература о частицах русского языка, так как в традиционных грамматиках коми языка частицы, как особая лексическая группа, выделялись далеко не полностью.

Из литературы о частицах коми языка наибольшее внимание привлекают работы двух лингвистов советского времени: И. И. Майшева, много занимавшегося коми языком, и профессора Д. В. Бубриха, оставившего весьма ценные работы по коми языку.

И. И. Майшев в своих работах отводил частицам значительное место, показал значения и произвел их классификацию. Однако он не сумел выделить частицы полностью, смешивал их с другими частями речи и аффиксами. Кроме того, И. И. Майшев не смог в достаточной мере выявить специфические особенности частиц коми языка, и в его трактовке они почти не отличаются от частиц русского языка.

Профессор Д. В. Бубрих в своей работе «Краткая грамматика коми слова» [2] установил 12 групп частиц. Дальнейшее, более углубленное исследование частицы получили во второй его работе в «Грамматике литературного коми языка», вышедшей в Ленинграде в 1949 году. Классифицируя частицы, в этой работе Д. В. Бубрих устанавливает уже 15 групп. В этих двух работах профессор Д. В. Бубрих произвел довольно удачную классификацию частиц, однако раскрытию их значений он не уделил достаточного внимания. Необходимо заметить, что и в определении понятия о частицах у Д. В. Бубриха также нет ясности и определенности. Так, он указывает, что многие частицы в той или иной мере приближаются к полновесным словам и их отнесение к числу частиц может оспариваться. «Некоторые частицы близки к грамматически бескачественным полновесным словам, некоторые к наречиям и т. д. Однако есть и частицы, которые ни с каким из разрядов полновесных слов не сближаются. Это — самые типичные частицы»  [3].

Такое определение самого понятия «частицы», конечно, не может послужить исходным моментом при установлении состава частиц и их классификации, их отграничении от других служебных слов. Раскрытие особенностей частиц коми языка оказалось возможным только при учете результатов работ русских лингвистов: Пешковского, Шахматова, Булаховского, Галкиной-Федорук и особенно академика В. В. Виноградова.

Частицы по своему значению чрезвычайно разнообразны, но так как они сами по себе не имеют вещественного значения, а только вносят оттенки в значения слов и предложений, к которым они относятся, то семантика их почти неуловима. Кроме того, необходимо иметь в виду полисемию и омонимию, которые осложняют установление состава частиц и их разграничение. Для того, чтобы установить состав частиц, классифицировать их и отграничить частицы от слов других лексических групп и других грамматических категорий, в настоящей статье устанавливаются критерии для определения самого понятия «частицы» и выявления их специфических особенностей.

В качестве критериев для определения понятия «частицы» рассматриваются признаки синтаксические, морфологические, семантические и лексические. Морфологическим признаком частиц является их неизменяемость, невозможность оформления их словообразовательными суффиксами. Синтаксическим признаком является неприкрепленность частиц к определенному члену предложения, а также отсутствие возможности быть членами предложения. Семантическим признаком частиц является отсутствие у них самостоятельного значения: они вносят разнообразные оттенки в значения тех слов и предложений, к которым относятся. Лексическим признаком является то, что частицы представляют собой лексические единицы, слова, составляющие отдельную лексико-грамматическую группу и входящие в словарный состав коми языка.

На основе этих критериев дано следующее определение понятия о частицах коми языка:

Частицами называются служебные слова, которые сами по себе не имеют вещественного значения, а вносят различные оттенки в значения других слов, групп слов или предложений, к которым они относятся.

По занимаемому месту в предложении частицы могут быть отнесены к двум типам: одни из них могут свободно перемещаться в предложении (кӧть, эськӧ, мед, но и др.), другие занимают определенное место. Частицы, занимающие в предложении постоянное место, в свою очередь, делятся на две группы: 1) постпозиционные, всегда стоящие после того слова, к которому относятся (ӧ, нӧ, а, жӧ, пӧ, мися) и 2) препозиционные, стоящие всегда впереди того слова, к которому относятся (абу, не, мед, бӧльӧ и т. д.).

Наряду с частицами, лексически вполне обособленными (эськӧ, ӧ, медся, ӧмӧй, разве, неужели, ли, нӧ, на, нин, нӧшта, ещӧ, самӧй, бӧльӧ, тыкӧ, медтыкӧ, не, ӧд, тай, тон, наперво), составляющими костяк этой группы, имеются и такие, которые еще сохранили следы своего происхождения от других частей речи. Доказательством тому может быть наличие омонимов частиц и слов других лексических групп (мед, вай, вӧлі, вӧлӧм, кӧть, кӧ, абу, но, а, ни, и, бара, весиг, куш, сӧмын, сэсся, сідзжӧ, буретш, либӧ).

По омонимичности частицы наибольшую связь обнаруживают с наречиями и союзами.

В прежних системах классификации к числу частиц относили и теперь относят слова ог «я не», он «ты не», оз «он не», огӧ «мы не», онӧ «вы не» и т. д. Их называли отрицательными частицами. Однако это нельзя признать правильным:

  1. частицы — слова, не имеющие самостоятельного, вещественного значения, а в словах ог, он, оз, эг, эн, эз и т. п. содержатся значения лица, числа, времени и наклонения;
  2. частицы не изменяются, а слова ог, он, оз, эг, эн, эз и т. п. изменяются по лицам, числам, временам и наклонениям, т. е. спрягаются и даже принимают суффиксы;
  3. частицы не могут быть членами предложения, тогда как слова ог, он, оз и т. п. в условиях эллиптического употребления могут быть не только членами предложения, но могут выступать и в роли предложения. Например: 1. Пӧлучитіныд менсьым юӧр?—Тіянлысь юӧр?—шензьыштіс Андрей.— Эг. (В. Юхнин, Алӧй лента). 2. «Получили вы мое извещение?— Ваше извещение?— удивился Андрей.— Нет». Зонъяс серавны дугдісны: шуткаыс эзджык артмы. (В. Юхнин, Алӧй лента). «Парни смеяться перестали: шутка не вполне удалась» (эзджык «не вполне»).

Эз стоит в форме прошедшего времени, единственного числа, третьего лица, изъявительного наклонения, с суффиксом субъективной оценки -джык. Эз, таким образом, содержит в себе все грамматические категории, свойственные глаголам. В то же время глагол артмы «вышла», сопровождаемый словом эз «не», лишен этих категорий, стоит в форме основы.

С помощью слов ог, он, оз, эг, эн, эз и т. п. создается особое спряжение в отрицательном плане. При этом все признаки глагола, все грамматические категории: категории лица, числа, времени и наклонения берут на себя эти слова, а не глаголы, сопровождаемые ими и обозначающие действие. Отсюда видно, что эти слова отличаются от частиц. По грамматическим признакам они представляют собой типичные глаголы, но с отрицательной семантикой: глаголы обозначают действие, а слова ог, он, эг, эн и т. п. отрицают действие. Поэтому они и названы отрицательными глаголами [4].

Далее в этой статье дается описание состава частиц и их классификация.

По своему значению частицы коми языка могут быть разделены на следующие группы:

1. Выделительные частицы: нӧ «же», жӧ «же», но «ну», да «да», кутшӧм али «что за», и «и», бара «в самом деле, конечно, небось, разумеется», кӧть «хоть». Эти частицы подчеркивают и выделяют значение тех слов, к которым они относятся, как бы указывают на то, что в этих именно словах и сосредоточена вся сила выражения. Например:

  1. Мый нӧ висьталіс?«Что же сказал?»
  2. Тэ бара он сёрмы!«Ты небось не опоздаешь!»
  3. Тайӧяс кӧть мусӧ бергӧдасны, сэтшӧм ёнӧсь. «Эти хоть землю перевернут, такие сильные».

2. Вводные частицы. По своему значению они весьма разнообразны. Однако их объединяет в один разряд то общее, что все они вносят в речь модальный оттенок, указывающий на отношение говорящего к высказываемой мысли, например: тай «ведь, оказывается, вот»; ӧд «ведь»; наперво «по крайней мере, во всяком случае, прежде всего, сначала, раньше» (в зависимости от контекста); кӧть «к примеру, для примера, хоть»; да «пожалуй».

Частицы этого разряда по своему значению могут быть разделены на следующие группы:

а) Частицы, вносящие оттенок предположения: кӧ «вероятно, повидимому, должно быть, возможно» и тон «авось, небось» вносят оттенок неопределенности, недостоверности, указывают на то, что говорящий точно не знает, а только предполагает то, о чем говорится в речи, например: — Мамыд гортын?—Гортын кӧ-а.—«Мама дома?—Дома, вероятно». Коркӧ тон локтас, кӧсйис кӧ. «Когда-нибудь авось придет, если обещал».

б) Частицы пӧ «де» и мися «мол», вносящие оттенок указания на принадлежность высказывания тому или иному лицу в косвенной речи при передаче прямой речи

в) Модальные частицы: эськӧ «бы», мед (медым) «пусть (пускай)». Они выражают различные оттенки глагольной модальности.

Частица эськӧ «бы» в сочетании с глаголами изъявительного наклонения вносит в речь оттенки:

  1. Простой возможности того, о чем говорится в предложении: Код эськӧ индіс меным вӧрӧ каян туйсӧ? «Кто бы показал мне дорогу, ведущую в лес?»
  2. Возможности условной, когда существование того, о чем говорится в предложении, зависит от каких-либо условий, выражаемых обычно придаточным предложением условия соединенного с главным при помощи союза кӧ «если», например: Не кӧ эськӧ кымӧръяс, ӧні эськӧ шонді мыччис нин ассьыс зарни гӧрбсӧ (Г. Фёдоров, Бергӧдчис). «Если бы не облака, солнце теперь уж выставило бы свой золотой горб».
  3. Эськӧ при инфинитиве выражает оттенок желательности того, о чем говорится в предложении: — Меным эськӧ вот ротаӧн командуйтны! (И. Пыстин, Еджыд во). «Мне бы вот ротой командовать!»
  4. Сочетание глагола прош. времени и частицы эськӧ образует аналитическую форму глагола, соответствующую сослагательному наклонению русского языка в значении мягкого, вежливого предложения: — Регыд югдыны пондас. Водін эськӧ медым тэ. (А. М. Горький, Мам). «Скоро начнет светать. Лег бы ты».
  5. Эськӧ в сочетании с вспомогательными глаголами и инфинитивами выражает результат несостоявшегося действия. Например: Колхозникъяс эськӧ талун кӧсйисны куртны мунны, да эз вермыны, зэрмис. «Колхозники сегодня хотели бы пойти грести (сено), но не могли, дождь пошел».

Частица мед «пусть (пускай)» в сочетании с глаголами изъявительного наклонения образует значение повелительного наклонения, выражая при этом оттенки желания, повеления, приказания, долженствования, примирения, вынужденного согласия, угрозы, иронии и т. д.

  1. Мед дзирдалас шонді! «Пусть сияет солнце!»
  2. Мед весасяс син водзысь! «Пусть уберется с глаз долой!

г) Побудительные частицы вай и давай «давай», относятся к глаголам и вносят главным образом оттенок побуждения к совершению действия, выражаемому глаголом, к которому относятся эти частицы.

  1. Висьтав тэ вай меным мичаа, коді тэ сэтшӧмыс? «Скажи ты давай мне хорошенько, кто ты такая?»
  2. Сійӧ кватитіс Иван Царевичтӧ и давай сійӧс нӧйтны! (Осипов, Висервожса…). «Она схватила Ивана Царевича и давай его бить!»

д) Темпоральная частица вӧлі (вӧлӧм), употребляясь с глаголами настоящего и будущего времени, в сочетании с ними образует значение прошедшего времени: ме вӧлі пукала «я сидела (букв, я было сижу)»; тэ вӧлӧм пукалан «ты оказывается было сидишь (значит: ты сидел)».

3.  Вопросительные частицы: ӧ «ли», ли «ли», нӧ «разве», ӧмӧй (мӧй) «разве», неужели «неужели», мыйсяма (мыйся) «что за» придают предложению вопросительный смысл и вносят разнообразные оттенки: сомнения, колебания, неуверенности, удивления и т. д.

4.   Указательные частицы: со «вот», вот «вот» и то «вот» служат для указания на предметы и явления, находящиеся перед глазами говорящих лиц, а также являются средством указательного подчеркивания тех слов и предложений, к которым они относятся. Примеры:

  1. Со тані керка кыптас сотчӧминӧ, важ серти бурджык, мичаджык сёпӧв («Войвыв кодзув»). «Вот здесь дом поднимется на месте пепелища, лучше чем прежний, красивее в сто раз».
  2. Вот приз босьтан вӧлыд! «Вот призовая лошадь!»
  3. Бура уджалін, вот и эштіс уджыд. «Хорошо поработал, вот и кончилась работа».

5. Сравнительные частицы: медся «самый и наи», самӧй «самый» и бӧльӧ «более» образуют превосходную и сравнительную степени качественных имен прилагательных и наречий. Например: медся ыджыд «самый большой и наибольший», медся мича «самый красивый», бӧльӧ мича «более красивый, красивее» и т. д.

6. Отрицательные частицы: абу «не» и не «не». Они придают тем словам и предложениям, к которым относятся, отрицательный смысл. Эти частицы употребляются со всеми частями речи. Они могут относиться не только к отдельным словам, но и к предложению в целом.

7. Соотносительные частицы. Этот разряд довольно значителен по своему объему и разнообразен по оттенкам охватываемых частиц. Все эти частицы вносят оттенок, выражающий указание на какое-либо отношение данного высказывания к ранее сообщенному, уже известному или ожидаемому, еще предполагаемому. Частицы этого разряда могут быть разделены на группы:

а) Частицы, соотносительные по времени или количеству: на «еще», нин «уже», ещӧ «еще», нӧшта «еще». Они, очевидно, наречного происхождения и носят на себе следы наречий. Это особенно заметно у частиц на и нин. Они относятся главным образом к сказуемому и характеризуют его или со стороны количественной, или временной. Например:

  1. Уджыс эз на эшты. «Работа еще не кончилась».
  2. Уджыс эштіс нин. «Работа уже кончилась».
  3. Уна на тэд колӧ, мый эг сетны эшты. «Много ещё тебе надо, чего не успел я дать».
  4. Кытчӧ жӧ нӧшта тэныд мунны, Тарас? Мый вылӧ нӧшта тэныд видзӧдлыны? Эн-ӧ тырмымӧн нин аддзыв? (Б. Горбатов, Пӧкӧритчытӧмъяс). «Куда же еще тебе пойти, Тарас? На что ещё посмотреть? Не достаточно ли уж ты насмотрелся?

Как видно из этих примеров, частица на «ещё» вносит оттенок движения процесса, а нин «уже» — оттенок завершенности процесса. Что касается частицы нӧшта и ещӧ «еще», то они вносят оттенок добавления к тому, о чем говорится в предложении: На что еще посмотреть (кроме того, что уже видел). Со ещӧ мый менам эм (А. М. Горький, Челядьдыр). «Вот еще что у меня есть».

б) Усилительно-ограничительные: сӧмын «только», куш «только», тыкӧ «лишь», медтыкӧ «лишь бы», весиг «даже», выйӧдз «даже» вносят оттенок, указывающий на то, что предметы, его действия или признаки проявляются ограниченно, до каких-то пределов, не больше того, что выражено тем словом или предложением, к которому эти частицы относятся. Ограничение это выявляется при сопоставлении одного явления с другим. Например:

  1. Тайӧ нылыс сӧмын во мысти помалас институт. «Эта девушка только через год окончит институт».
  2. Ваня сӧмын сералӧ (В. Катаев, Полклӧн пи). «Ваня только смеется».
  3. А Иван толькӧ и шуӧ: Вай да вай! «А Иван только и твердит: Давай да давай!»
  4. Сійӧ вын улын вӧръяс гӧрлісны, земля-матиыс весиг дрӧжжитліс. «Под его могучей силой леса двигались, дрожала даже земля-матушка». 5
  5. Ярӧ гӧгӧр видзӧдліс, но эз аддзы выйӧдз ӧти мортӧс, коді эськӧ мед ошкӧмӧн видзӧдліс сы вылӧ (Г. Фёдоров, Кык повесть). «Герасим кругом посмотрел, но не увидел даже ни одного человека, который смотрел бы на него одобрительно».
  6. Ӧд тані оз куш ыргӧн да вӧр, быдтор дінӧ тані позьӧ кутчысьны (И. Пыстин, Еджыд во). «Ведь здесь не только медь и лес, за все можно взяться».
  7. Пуксьӧй тыкӧ регыдджык-а! «Садитесь лишь поскорее!»

в) Уступительные частицы: кӧть «хоть, по крайней мере», инӧ (нӧ, нӧсь, инӧсь) «в таком случае», либӧ «в таком случае» выражают оттенок уступки, ограничения, согласия на минимально возможное или необходимое, вытекающее из соответствующих обстоятельств. Самая значительная здесь частица кӧть. Например: 1. Сенялы дыр ковмис тӧлкуйтны, медым Иван кӧть ичӧтика гӧгӧрвоис революция йылысь (И. Пыстин, Еджыд во). «Сене долго пришлось разъяснять, чтобы Иван хоть немного понял о революции».

Частица кӧть употребляется с любой частью речи и вносит различные оттенки. Основные из них: соотносительность, уступительность, ограничительность и выделительность.

С относительными местоимениями кӧть образует сочетание со значением обобщения: любой, в любое время, при любых условиях. Например: Кӧть мый босьтас Иван, быдтор вӧчас (Осипов, Висервожса…). «Хоть что возьмет Иван, все сделает (любую вещь, что угодно)».

Сочетание частиц мый нӧ кӧть или мый кӧть вносит оттенок противопоставления, возражения против того, о чем говорится в предложении. Этот оттенок соответствует выражениям: «ну и что же», «хоть бы и так», «что из того, что…» Это сочетание наиболее употребительно в диалогической речи. Например:

  1.  — Гортад гажтӧм?—шензьыштіс Ӧдюк.  Мый кӧть и гортад,— шуӧ Борис (В. Юхнин). — Дома скучно?— удивилась Дуня. — А что хоть и дома (А что из того, что и дома),—говорит Борис.
  2. — Мый нӧ тэ, код вылӧ сідз скӧралан, он-ӧ нин… А мый нӧ кӧть и на вылӧ? (Ерм. и Дьяк.). —  Что же ты, на кого так сердишься, уж не… —  А что хоть бы и на них (А что из того, что и на них)?

Частицы инӧ (инӧсь, нӧсь, нӧ) и либӧ, употребляющиеся в речи тоже с уступительным значением, вносят оттенок, соответствующий выражению «в таком случае», например:

—  Вай инӧ отсышта тіянлы (Г. Фёдоров, Бергӧдчис). «Давай в таком случае помогу вам».

8. Присоединительные частицы: жӧ «тоже», сідзжӧ «тоже и также», тожӧ «тоже», тшӧтш «тоже», сэсся «к тому же», и «и», «даже и», ни «и». Это — частицы союзного типа. Они устанавливают разного рода соотношения и связи между предметами мысли, соединяют различные синтаксически разъединенные элементы речи по смыслу.

Сравним:

  1.  Тайӧ детинкаыс — отличник. «Этот мальчик — отличник».
  2.  Тайӧ детинкаыс отличник жӧ. «Этот мальчик тоже отличник».

Первое предложение выражает констатацию факта, а второе соотносит данную мысль с какой-то другой: частица жӧ «тоже» вносит оттенок указания на то, что кроме этого мальчика, есть другие, тоже отличники. Литературные примеры:

  1. Мамыд миянын жӧ (Я. Рочев). «Мать (-то) тоже у нас».
  2. Воробейяс тшӧтш радлісны (Г. Фёдоров). «Воробьи тоже радовались (значит, кто-то еще радовался)».
  3. Миян позицияяссянь сідзжӧ таркӧдчыштіс ӧтка «Максимка» (Казакевич, Звезда). «С наших позиций тоже постукивал единственный «Максимка»,

Присоединительные частицы ни и и содержат совершенно одинаковую семантику, но различаются тем, что и употребляется в утвердительных предложениях, а ни — в отрицательных. Примеры:

  1. Мыйкӧ талун Степан эз лок ни (Ерм. и Дьяк.). «Что-то сегодня и Степан не пришел».
  2. Талун Степан локтіс и. «Сегодня и Степан пришел».

9. Частицы, устанавливающие совпадение действия с другим действием или моментом: буретш «как раз», самӧй «как раз», именнӧ «именно» близки по значению к выделительным и соотносящим, но они не столько выделяют, сколько уточняют, характеризуют значение этого слова или предложения, к которому они относятся. Примеры:

  1. Бригадирыд эз на волы? — Эз. Со тай локтӧ самӧй (Висьтъяс, 1938). — Бригадир еще не приходил? —  Нет. Вот, оказывается, как раз идет.
  2. А Иван буретш вӧлі тшак ва панялӧ (Осипов). «А Иван как раз хлебал грибной суп».
  3. Тайӧ сёрниыс именнӧ арнас вӧлі. «Этот разговор происходил именно осенью».

10. Усилительные частицы: пӧ, дай, кӧ, да и др. употребляются главным образом в частушечно-песенном жанре, с внешней стороны сходны с теми частицами, которые рассмотрены в других группах, однако они отличаются от рассмотренных выше как по функции, так и по семантике. Например:

  1. Пӧрысь, пӧрысь кутшыс бӧрся Том жӧ пӧ да чикыш вӧтчӧ. «За старым, старым орлом Молодая же де да ласточка гонится».
  2. Ок, пӧ-й уна нывъяс дай Чукӧртчӧмаӧсь дай. «Ох, де-и многие девушки да-и собрались да».
  3. Море дорас кӧ-й лэччан да, Сэн пӧ-й и дядьӧ куйлӧ. «Если де-й к морю пойдешь да, Там де-и дядя лежит».

Эти частицы усиливают те слова и предложения, к которым они относятся. Их можно было бы назвать стилистическими вставками, так как они употребляются в частушках, песнях, разного рода причитаниях и т. д. скорее всего для рифмовки, размера стиха, для музыкальности и т. д.

Следует обратить внимание на взаимоотношения частиц с другими частями речи и аффиксами.

Наблюдаемые материалы показывают наличие в коми языке переходных явлений, происходящих в двух планах: во-первых, переход знаменательных слов в частицы, во-вторых, потеря частицами своей кажущейся самостоятельности и переход их в аффиксы.

В целях установления более точного состава частиц и отграничения их от других частей речи и аффиксов, относимых к частицам, в этой главе путем сравнений и сопоставлений описываются:

  1.  Частицы и союзы.
  2.  Частицы и наречия.
  3.  Частицы и глаголы.
  4.  Частицы и аффиксы.

Частицы и союзы

В коми языке много омонимов-частиц и союзов. Таковы: да, а, и, ни, но, кӧ, кӧть, мед, весиг, сӧмын. В школьных грамматиках их называют частицей-союзом. Между тем они представляют собой две части речи, четко различающиеся по своим значениям и функциям. Сравним, например:

Частицы: Союзы:
1. — Талун, Ӧльӧкан, вӧрад он кайлы? Колӧ эськӧ кайлыны да. (Габов Машӧ). «Сегодня, Александр, в лес не пойдешь?» Надо бы сходить, пожалуй». «Да — частица, соответствует значению «пожалуй». 1. Ті унатор на аддзыланныд, быдманныд да. «Вы многое еще увидите, когда вырастете». Да — подчинительный союз, соединяет придаточное предложение времени с главным.
2. — Павел оз тӧд, мый и вӧчны. «Павел не знает, что и делать». 2. Муртса пыри, и кыліс звонок. «Только вошел, и раздался звонок».
3. —  Ме ог кольччы тіянысь, пиӧс ог коль ни (Г. Фёдоров, Бергӧдчис) . «Я не отстану от вас, не оставлю и сына» (ни — присоединительная частица). 3. Ру пыр эз тыдав берег ни сикт (Учебник географии). «Сквозь туман не было видно ни берегов, ни деревни» (ни — союз, в коми языке одиночный, а в русском повторяющийся).
4. — Кодкӧ локтӧ кӧ туй кузяыс-а (А. П. Чехов, Мужикъяс). «Кто-то, должно быть, идет по дороге». 4. Ывлаӧ кӧ петас, кынмӧ, керкаӧ кӧ пырас, кольмӧ (фольклор). «Если выйдет на улицу, мерзнет, если в избу войдет, угорает».

Приведенные примеры показывают, что эти частицы и союзы являются омонимами.

Частицы и наречия

Многие частицы образовались из наречий. В процессе перехода наречий в частицы обнаруживаются явления двоякого рода: 1) образованpие из наречий частиц-омонимов, когда сами по себе наречия остаются и они сосуществуют в языке (бара, тшӧтш, сідзжӧ — из сочетания наречия сідз и частицы жӧ); 2) процесс полного перехода наречий в частицы, когда эти частицы сохраняют в себе лишь оттенок значения тех наречий, от которых они образовались. Таковы: на, нин, ещӧ, нӧшта.

Причиной перехода наречий в частицы является своеобразное положение наречия в предложении, состоящее в том, что, не будучи согласовано с определяемым глаголом или именем прилагательным, оно в то же время примыкает к ним как обстоятельственная характеристика. Иногда связь наречий с теми словами, к которым они примыкают, может ослабнуть и даже прерваться. Тогда наречие может перейти в частицу.

Однако, не следует думать, что все наречия переходят в частицы. Те наречия, которые связаны с материальными признаками, иначе говоря, соотносительны с именами прилагательными и глаголами, не могут переходить в частицы. Таковы: тані «здесь», матын «близко», сэні «там», татчӧ «сюда», улысь «снизу», вылысь «сверху», татчӧдз «досюда», бӧрти «после, потом», регыд «скоро», дыр «долго», збоя «бойко», ӧдйӧ «быстро», мичаа «красиво», лӧсьыда «хорошо», вомӧнӧн «поперек», лёка «плохо», ӧтмындаӧн «поровну», тыр «полно», ӧтчыд «однажды», куимысь «трижды» и т. д.

Наряду с наречиями, которые связаны с материальными признаками, в коми языке имеются другие типы наречий, которые не связаны с материальным признаком и имеют семантическую близость к частицам.

Таковы: бара «опять», «снова», тшӧтш «вместе», «совместно», «одновременно», сідз «так», «таким образом» и т. п. Соприкосновение таких наречий с частицами в семантике и ослабление их синтаксической связи с теми словами, к которым они примыкают, и ведет к образованию частиц. Например:

бара — частица: бара — наречие:
Кӧні бара ӧні олӧ Алексейӧй — другой менам? (В. Власов). «Где в самом деле теперь проживает Алексей — друг мой?» Алексейлӧн отпуск вывті дженьыд. Регыд бара воас мунан кад (В. Власов). «Отпуск Алексея слишком короткий. Скоро опять придет время отправляться на службу».

Частица бара и наречие бара существуют в современном коми языке рядом, каждая со своим значением и своей функцией. Различие между ними вполне определенное. Оно состоит в том, что наречие бара имеет самостоятельное значение и является членом предложения — обстоятельством образа действия, показывает повторяемость действия или явления, выраженного сказуемым. Частица бара потеряла значение повторяемости и приобрела оттенок усиления значения того слова или предложения, к которому она относится. Поскольку частица бара не имеет самостоятельного значения, она не может быть и членом предложения. Еще пример:

тшӧтш — частица: тшӧтш — наречие:
Серамыс петіс и Марпалӧн тшӧтш. «Засмеялась также и Марфа». Ме воккӧд тшӧтш ветлі Ленинградӧ. «Я вместе с братом ездила в Ленинград».

Частица тшӧтш имеет близость к наречию тшӧтш, но это только следы ее происхождения от наречия тшӧтш. Они существуют в языке как две части речи, обладающие своими особенностями.

Частицы и глаголы

В коми языке есть частицы, которые образовались от глаголов. Таковы побудительные частицы вай «давай», давай «давай» и темпоральная частица вӧлі «было». Эти частицы существуют в языке как омонимы тех глаголов, от которых они образовались. Сравним:

вай — частица: вай — глагол:
Вай ветлы колхоз правлениеӧ. «Давай сходи в правление колхоза». Ветлы магазинӧ да вай килограмм нянь. «Сходи в магазин и принеси килограмм хлеба».
Здесь вай никакого действия не обозначает, а только вносит побудительный оттенок, усиливая побуждение действия, выраженного глаголом. Здесь вай «принеси» — глагол повелительного наклонения единственного числа.

Слово вӧлі в языке широко употребляется: 1) как самостоятельный глагол бытия в форме прошедшего времени ед. числа вӧлі «был, была, было» от вӧвны «быть», 2) как вспомогательный глагол-связка и 3) как частица в застывшей форме вӧлі.

вӧлі — глагол вӧлі — связка вӧлі — темпоральная частица
Вӧлі тӧв.«Была зима».Агитпунктын лекция вылын вӧліны пӧрысьяс и томъяс. «В агитпункте ка лекции были старые и молодые». Серёжа вӧлі трактористӧн.«Сережа был трактористом».Тракторъясыс вӧліны выльӧсь. «Тракторы были новые». Ме вӧлі гижа сочинение. «Я писала (дословно: было пишу) сочинение».Ми вӧлі гижам сочинение. «Мы писали (дословно: было пишем) сочинение».

Глагол-сказуемое в примерах первого ряда, согласуясь с подлежащим, изменяется в числе: вӧлі тӧв «была зима» и вӧліны пӧрысьяс и томъяс «были старые и молодые»; связка тоже изменяется, согласуясь с подлежащим и сказуемым в числе, вӧлі является омонимом глагола, связки и частицы.

Частицы и аффиксы

К числу частиц в грамматиках коми языка ошибочно относят суффикс -кодь. Неясность в трактовке этой категории весьма затрудняет работу коми языковедов. Исследования показывают, что -кодь выступает в двух значениях:

1) в качестве послелога сравнения «как», «подобный»: ош кодь «как медведь», лым кодь «как снег», са кодь «как сажа», челядь кодь «как дети»,

2) как суффикс субъективной оценки: а) с именами прилагательными: лӧзкодь «синеватый», мичакодь «довольно красивый», чӧскыдкодь «довольно вкусный»; б) с глаголами: полӧкодь «побаивается», горӧдікодь «чуть вскрикнул», матысмикодь «вроде приблизилась»; в) с наречиями: ылынкодь «далековато», буракодь «довольно прилично», скӧракодь «довольно сердито».

В ряде случаев к числу частиц неправильно относят суффиксы -кӧ и -сюрӧ, а также префиксы мед-, не-, ни- (нь-).

Суффикс -кӧ ошибочно трактуется как частица в двух случаях:

1) когда образует неопределенные местоимения и наречия, например:

кодкӧ «кто-то» из код «кто»,

кӧнкӧ «где-то» из кӧн «где»,

кыськӧ «откуда-то» из кысь «откуда».

2) в вводных словах: буракӧ «должно быть», колӧкӧ «может быть», гашкӧ «быть может», кӧнкӧ «наверно», сідзкӧ «значит», «следовательно» и т. п. Без сомнения можно сказать, что -кӧ здесь суффикс.

Надо заметить, что вторая группа слов без -кӧ уже не употребляется.

Таков же суффикс -сюрӧ, относимый к частицам в случаях вроде: кӧнсюрӧ «кое-где» из кӧн «где», кодсюрӧ «кое-кто» из код «кто».

Префиксов в привычном для нас понимании этого слова в коми языке не имеется. Однако, если нельзя утверждать наличие префиксов, то профилирующие элементы в нем налицо. Сюда относятся: мед, не и ни (нь). Примеры:

1. Мед «наи, самый», медбур «наилучший, самый лучший» от бур «хороший»; медводз «раньше всего, в первую очередь» от водз «рано»; медгырысь «самый крупный» от гырысь «крупный»; медыджыд «наибольший, самый большой» от ыджыд «большой».

Мед «наи, самый» может отделяться от префиксируемого слова, если между ними вклинивается какое-нибудь слово, например: медбур «наилучший» и мед на бур «еще самый лучший». С таким же значением выступает частица медся: медбур и медся бур «самый лучший».

2. Приставка -не выполняет в коми языке ту же словообразовательную роль, что и в русском языке, но здесь она употребляется и вместо «не» и вместо «ни». Примеры: неважӧн «недавно» от важӧн «давно», некод «никто» от код «кто», некор «некогда и никогда» от кор «когда», некӧн «нигде и негде» от кӧн «где», некытчӧ «никуда и некуда» от кытчӧ «куда».

3. Приставку не- нельзя смешивать с частицей не: частица не представляет собой слово, тогда как приставка не- — часть слова.

Как видно из приведенных примеров, мед-, не- и нь- (из ни-) являются не чем иным, как приставками. И относить их к частицам так же, как рассмотренные выше суффиксы -кодь, -кӧ, -сюрӧ, нельзя.


[1] См. Д. В. Бубрих, Грамматика литературного коми языка, Л-д, 1947, стр. 194.

[2] См. Коми-русский словарь, Сыктывкар, 1948, Приложение к Словарю.

[3] См. Д.В. Бубрих. Грамматика литературного коми языка, Л-д, 1947, стр. 194.

[4] См. В. И. Лыткин, Древнепермский язык, стр. 114.



Комментируйтны да содтавны ыстӧгъяс оз позь